Круговая подтяжка [= Экзотические птицы ] - Ирина Степановская

– От этого не умирают. – Азарцев усмехнулся. – Вам сделают обезболивающий укол, но отек снимать не нужно. Именно он обеспечит потом нарастание нового соединительнотканного каркаса. Когда отек рассосется, в ткани будут образовываться тонкие соединительнотканные перемычки. Они и обеспечат длительный эффект после операции. Так что не волнуйтесь. Все будет хорошо. Лежать вам не обязательно, можно сидеть. К вечеру разрешаю вам подняться и поужинать в постели.

– Но у меня рот не открывается! – простонала больная.

– Ничего! Со временем все будет открываться. А пока бульон и отвар шиповника принимать через рожок. – Пациентка со стоном откинулась на плоскую подушку.

– Ну, не кукситесь, – попытался приободрить ее Азарцев. – Я сейчас снова ухожу в операционную, а вечером еще раз зайду. – Он легкой походкой вышел из палаты. В день операций у Азарцева всегда бывало приподнятое настроение.

Но дама с голубыми волосами его оптимизма не разделяла.

– Только деньги выманивают! – недовольным голосом сказала она. – Когда на операцию приглашали, так были о-ч-чень любезны! А теперь – «отек будет нарастать!». Он же мне перед операцией не сказал, что я буду чувствовать себя как переспелый арбуз. И еще за такие деньги!

Санитарка, пришедшая в палату помыть полы, тоже про себя недоумевала: «Молодыми быть хотят, а недовольны, что больно. Потерпеть пару дней не могут. Все думают, что если за деньги, так все чудом каким-то достанется. Хочешь быть красивой, так терпи, старая грымза».

– О-о-о! – громко застонала пациентка. Из-за снобизма она выбрала для себя одноместную палату и теперь страдала еще и оттого, что ей не с кем было поговорить. – И зачем я со всем этим связалась!

Будто в ответ на эти слова в палату вошла молоденькая медсестричка и ловко вколола ей снотворный укол.

Тинина мать хлопотала в кухонном отсеке с кастрюльками.

– Мама, не надо много еды. Ты и так устала, иди домой, – пробовала возражать Тина.

– Вот выпишут тебя – отдохну! – Мать стала выкладывать на тарелку теплые домашние пирожки. – Тебе нельзя, так Машу угощу и Аркадия! А для тебя есть сюрприз.

– Приятный? – спросила Тина.

– Замечательный. – Мать вышла в коридор, а на ее месте в дверном проеме вдруг выросла знакомая, родная и вместе с тем уже совершенно изменившаяся фигура сына. После развода родителей Алеша жил и учился в Краснодаре, у родителей отца, Тининого бывшего мужа.

– Алеша! Ты приехал! Как ты повзрослел!

Тина почувствовала, что до дрожи хочет обнять сына, прижать его к себе.

– Сразу прилетел, как бабушка сказала, что тебе операцию будут делать. Только мне не разрешили тебя волновать. В первый раз вот сегодня пустили.

Тина смотрела на него и не могла наглядеться.

– Совсем ты большой! Совсем взрослый… И какой ты красивый! – повторяла она.

– Двадцать лет уже все-таки через три месяца! – баском пробурчал Алеша.

– Как быстро вырос! – зажмурила глаза Тина. – А помнишь, как ты не хотел со мной спать? Говорил, что мамы должны быть толстенькими. А я была худая и тебе было со мной холодно.

– Да мало ли чего я говорил? Маленький тогда был.

– А я тебя все время маленьким и представляю. Ты хоть учишься?

– Ну, да.

– Слава богу! – Она прижала руки к груди. Алеша учится, он вырос. Разве этого не достаточно для счастья? – Как папа? Как там в Краснодаре бабушка с дедушкой?

– Да ничего, здоровы. Отец вот только женился.

– Женился? – изумилась Тина. – На ком?

– Да там, на местной. Бабушка краснодарская сосватала. Сказала, чего это в сорок лет бобылем ходить! Сейчас вот сюда приехали.

– Ну, и как тебе… мачеха? – Тина с трудом выговорила это слово. – Ты с ними живешь?

– Да, ничего. Все время чего-то печет, жарит, вареники лепит. Толстенькая такая. Отцу вроде нравится.

– А тебе?

– А мне чего? Я уже взрослый. Пусть делают что хотят. Я сам по себе.

«Сам по себе. В двадцать-то лет!» – Сердце Тины наполнилось тоской оттого, что теперь ее сын, ее единственный сын, будет жить с мачехой.

– Алеша, ты голодным-то там не сиди. Ешь эти ее вареники! А то еще будешь стесняться! И потом, ты всегда можешь жить со мной! Хоть квартирка и маленькая, нам с тобой места всегда хватит! В крайнем случае я себе раскладушку на кухне поставлю.

– Да чего там! – пробурчал сын. – У меня уж теперь свои дела. Отец дом достроил, они в нем живут, а я большую часть времени все равно провожу в Краснодаре. Там институт, друзья. Мне там нравится.

Тина помолчала, потом проговорила:

– Пусть у папы все будет хорошо.

– Он тебе передал на первое время, – Алеша протянул ей конвертик с деньгами, – но тут немного. Свадьба, то, се, одним словом, расходы…

Тина улыбнулась.

– Отдай назад. Не нужны мне его деньги.

Алеша убрал конверт обратно в карман.

– Тогда от меня возьми. У меня уже есть хоть и маленький, но свой бизнес! – Он с гордостью протянул Тине еще один конверт.

Боже мой! Сын встал на ноги, стал зарабатывать! А она-то его ругала за склонность все время искать, на чем можно сделать деньги. Как, оказывается, она была не права. По крайней мере, теперь она хоть в какой-то степени может быть за него спокойна.

– Ты бабушку спроси, она теперь мой казначей. – Тина не могла сдержать слезинку, выкатившуюся из-под век. – Господи, я так счастлива, что ты приехал!

– Ну, ладно, я пойду. Мне еще тете Лене надо новый картридж купить. Она, между прочим, теперь работает на компьютере. Молоток тетка.

– Правда? А я не знала. – Тина помолчала. – Ты, наверное, скоро уезжаешь?

– Завтра.

Она протянула руку.

– Дай хоть минутку подержаться за тебя.

Сын наклонился, чмокнул ее в щеку.

– Ладно, мам, я пойду. Ты уж поправляйся тут…

Тина кивнула, закрыла глаза, а когда открыла, перед ней стояла мама.

– Представляешь, мам, Алеша совсем уже взрослый мужчина.

Мама замялась, выглянула наружу, убедилась, что никого поблизости от палаты нет, и прикрыла дверь.

– Знаешь, что этот мужчина вчера отчудил?

– Нет. – Но ничто уже не казалось Тине теперь таким важным. Алеша вырос и стал почти самостоятельным – вот все, что ей было сейчас нужно.

– И я тоже виновата, не уследила. – Мать подсела к Тине на постель.

– Да что случилось-то?

– Вечером телефон зазвонил. Он подошел. А я как раз тесто для пирожков замешивала. Говорит, там маму спрашивают. Я и попросила его, как ты велела – отвечай, мол, что мама уехала отдыхать. Он возьми и брякни в трубку: «Мама больше в Москве не живет, вместе с мужем уехала в Краснодарский край». Я кинулась – зачем и кому ты так сказал? А он: «Я не просто так сказал. Я узнал, кто это звонил. Это был тот самый козел, из-за которого все и вышло два года назад. Это из-за него родители развелись». «Но ведь маме, может быть, тот человек нужен?» – спрашиваю. А он в ответ: «Был бы нужен, мама бы сейчас одна в больнице, как нищенка, не валялась. Это из-за него в нашем новом доме какая-то чужая тетка все комнаты жиром провоняла. Хотел бы он, так уж давно мог бы на маме жениться!»